выходите AICIB Долго не видели мы из близлежащей деревни Ирину, что приносная нам 20 В общежитие молоко. Хорошее молоко, без фальша. Видно была заботливая ты, но всегда грустная чего-то. Мимоходом только призналась она, что ну, однако не расспрашивали мы за то, потому что имели догадку в чем здесь добавлять женщине боли. И вот в это воскресенье смотрим идет Ярина такая веселая, поэма и лицо. – «Что сталоса, Приво, – спрашиваем – не обогатили, что уже и молока не приносите нам продать? - «Ой, обогатилась да еще как разбогатела: будто бы вторая свадьба дал Господь делам - «Может подруге замуж вышли - допрашиваем мы», - «Довольно вам, - экраснела Ярина - ведь я имею мужа. «Да говорили, что его нет, бросил вас?» - «Оставил и поограулся. Ой, милые, так радуется душе, в здесь еще Рождество надкодит! Слушайте, вернулся, (пи уж не говорите о том пиком, что мой муж. был в лесу, стыдно внось), остатки ту темную кумпанию. В тот же день пошел к нашему старосте, гладит там сидящий военный в немецкой одежде. Бедный мой Николай (видите с ним пошла потому что боялась за него) – «ну теперь пропал, лучше не бы из леса». А староста и спрашивает: - «Здоров был, Николай, - лесной мужик, скучал по деревне?» – «По всему, папа староста, – говорит Николай, – в деревне и заземле и за женщиной. А главное не хочу больше с волками выть, хватайся, крестую, становлюсь за работу. И так уже искренне говорил Николай, словно когда-то мне в помолвку. Тут военный встал, положил Николаю руку на плечо и спросил: «Что с. Николай, ходит хочешь честно работать? Это хорошо, хорошо.. молодец, ждали тебя потому что знали, был порядочный человек и не имеет долго палачам службу править. Молодец! – «Разве не будешь радоваться?» – закончила объяснение своего хорошего настроения Ярина. передалось то радостное чувство, счастливой женщины.